fbpx

Аделина Шелдон: «Передо мной никогда не стоял выбор, стать писателем или нет, это судьба»

|Интервью: Светлана Журавлева|
|Фото: из личного архива Аделины Шелдон|

Аделина Шелдон – писатель, автор саги «Венценосные», которая увидит свет на русском, английском и французском языках.

— Аделина, здравствуйте! Шелдон – это творческий псевдоним? Можно ли сказать, что он связан с американским писателем Сидни Шелдоном? Если да, то какие его произведения вам ближе всего?

— Добрый день. Вынуждена вас разочаровать,но ни известный писатель, ни персонаж «Теории большого взрыва» не вдохновляли меня на заимствование этой красивой фамилии (улыбается). Это фамилия моего дедушки по материнской линии, которую я унаследовала при рождении. Что касается Сидни Шелдона, да, я читала «Оборотную сторону полуночи» и «Если наступит завтра», но скорее, что называется, для общего развития. Беллетристика это не мой жанр.

— Что побудило вас первый раз выложить свои мысли на бумагу?

— Все начиналось с любви к чтению, обдумывания прочитанного и продумывания дальнейших возможных событий. Безусловно, все начинается с любви к персонажам, историям. Это касается не только книг, но и фильмов. Эмоции одни и те же. Бывает, что хочется что-то добавить, что-то убавить, появляются новые мысли, идеи, в какой-то момент, чтобы все это удержать, это нужно записывать, а когда ты начинаешь писать, эти чувства, эмоции поглощают тебя, заставляя хотеть большего. Своего рода это наркотик. В жизни у меня ни одной зависимости, кроме писательства, истории, искусства. Это действительно, как наркотик, потому что, когда я только начинала, я не умела справляться со всем этим, не умела справляться с поглощающими тебя эмоциями, когда ты пишешь и чувствуешь, не умела справляться с эмоциями полного опустошения, когда одно спасение – это писать, записывать, отдаваться тексту. Все это было сложно, но невероятно, на самом деле. Сейчас у меня таких проблем нет, я могу сказать, что умею профессионально справляться со своими эмоциями и ощущениями, тем не менее, имея зависимость и любовь к своему делу.

Передо мной никогда не стоял выбор, стать писателем или нет, это судьба.  И в моих силах было просто последовать ей. Просто делать, забыв о страхе. Я часто говорю, что у меня с моей судьбой была история любви, от момента первого знакомства, до брака и рождения детей. Могу с уверенностью, ещё раз сказать, что все было именно так. Нас связывает безусловная любовь, искренняя привязанность и уверенность, что ни один из нас не откажется от обещания, которое было дано. Я не буду говорить много и подробно, возможно, когда-нибудь, но не сейчас. Скажу лишь одно: в этом обещании были слова “Всегда и Навечно”. Я думаю, этого достаточно, чтобы понять, что меня с историей, писательством и моим делом связывает нечто большее, чем просто решение и расчёт.

— Аделина, ваша сага «Венценосные» — историческая и повествует о жизни королевской семьи. Планируете ли вы в дальнейшем экспериментировать с жанрами?

— В принципе, я стараюсь не ограничивать себя и свою фантазию, поэтому, если я пойму, что у меня есть прекрасная идея для детектива или любовного романа, я их напишу. В настоящий момент мне интересен исторический роман, и я продолжаю дописывать «Венценосных».

— На какую аудиторию рассчитана сага?

— Думаю больше она понравится женской аудитории, скажем от 15 до 60 лет. Но, поверьте, когда писатель садится за написание книги, меньше всего он думает о том, для кого он её пишет. Во всяком случае, у меня это устроено именно так. Для меня важно реализовать идею, раскрыть персонажей, рассказать о той эпохе. Разумеется, у читателей есть жанровые предпочтения, но поскольку это исторический роман, то он может быть интересен разной аудитории.

— Как долго длилась работа над произведением?

— Я не отношу себя к обычным авторам. Ни в коем случае не хочу никого обидеть или оскорбить, просто Я – это я, поэтому и живу я по своим правилам. Я не сотрудничаю с издательствами, но у меня есть своя команда людей. В создании книги самое главное понять идею, суть. Если это историческая книга, то нужно проштудировать огромное количество литературы, проверить все факты и записать, оформить и закончить. Если мы говорим о литературе, не основанной на исторических событиях, то тут свои сложности в проработке сюжета. Обычно я уже на стадии идеи вижу историю в целом, тогда можно думать о деталях и уже писать. Если есть просто идея, то её можно записать, но сразу садиться за книгу я не стану. Отвечая на ваш вопрос, в основе написания книги стоит работа работа с текстом и материалом, дальше идёт бытовой этап, если его можно так назвать. Однако, как я уже говорила, я – монополист и сейчас идёт создание фундамента для всех последующих произведений и проектов в принципе. Поэтому, сейчас процесс в корне отличается от работы с издательством и даже простым выпуском книги, который будет в дальнейшем. В первый раз  всегда сложнее всего.

 — Ремесло писателя — работа очень творческая. Где вы черпаете вдохновение и идеи?

— Вдохновение я черпала из истории, книг, музыки, фильмов. Если говорить о материалах, то в тот, период, когда я работала уже непосредственно над книгой, то это была документальная хроника, историческая литература, мемуары, как на языке оригинала, так и в переводе. В написании исторической литературы крайне важно знать историю, первоисточник и факты, которые используются в книге. Оттуда и черпалось вдохновение. Я влюблена в историю и своё дело, всё что мне необходимо для вдохновения, находится внутри меня. И, тем не менее, я всегда ищу то, что трогает сердце и душу, заставляя соприкасаться с тонкими материями.

— Есть ли писатели и поэты, которые являются для вас идеалом, образцом для подражания? 

— У меня очень много любимых авторов, я многих читала, многих знаю, но при этом вопросе я всегда упоминаю Александра Дюма-отца и Мориса Дрюона. Книги Дюма были первыми историческими романами в моей жизни, что значительно повлияло на моё отношение к истории, мою любовь к ней, любовь к историческим личностям. До сих пор я люблю читать книги Дюма, хотя у нас с ним абсолютно разные подходы к истории, если он говорил, что для него история, это лишь гвоздь, на который он вешает свою собственную картину, то для меня история – это все. Я очень чту Историю, как живую сущность, чту исторических личностей, их жизни, судьбы и я не терплю пренебрежительного отношения к святому для меня, поэтому я стараюсь максимально придерживаться исторической достоверности, добавляя художественную обёртку, каких-то персонажей, которые, тем не менее, никак не влияют на саму суть. Настоящую историю знают лишь те, с кем она происходила, и кто участвовал в ней, о многом мы можем лишь догадываться и гадать, поэтому я считаю, что не стоит усугублять все своими собственными фантазиями. Нужно уважать чужие судьбы и принимать их такими, какие они есть. Это называется любовь и у меня она есть.

— Вы занимаетесь еще чем-нибудь, кроме писательства? Чем?

— Писательство – главное увлечение моей жизни.  Я всем сердцем люблю историю и хотя, сейчас она является частью моей работы, я её просто люблю и готова посвящать ей все своё время. В то же время у меня много других увлечений и хобби, и все они идут из моих произведений или же из других книг или фильмов, которые я прочитала и вдохновилась. Конный спор, классические и бальные танцы, экстремальное вождение и стрельба, это короткий список того, что меня вдохновляет  и интересует.

— Что бы вы пожелали своим читателям?

— Мне бы хотелось, чтобы люди больше читали! Сегодня столько интересной литературы на любой вкус. Для тех, кто только собирается начать, рекомендую классическую русскую литературу, это прекрасно развивает словарный запас, кругозор, интеллект, да и вообще, может пригодиться в жизни. Но читать через силу не надо. Если у вас не лежит душа, значит ещё не пришло время. От чтения нужно получать такое же удовольствие, как от просмотра любимого фильма или от любимого блюда!

banner