fbpx

Ирина Влади: «Я давала себе обещание, что у меня будет стадо пегасов»

|Интервью: Мария Колбанова|
|Фото: из личного архива Ирины Влади|

— Известно, что вы  окончили аспирантуру по искусствоведению. Могли бы посоветовать людям без подобного образования, как относится к современной культуре? Как ориентироваться во всем ее многообразии? 

— Современная культура многообразна. Действительно талантливые вещи могут быть не замечены. А что-то оригинальное может стать новым словом в культурной парадигме. Людям с классическим образованием тяжело воспринимать современное искусство всерьез. Часто наработки начинающих артистов, культуртрегеров могут рассматриваться как оскорбление.

 

— Успеваете ли вы отслеживать новинки кино, свежие литературные издания, театральные постановки? 

— Да, иногда удается почитать что-то новое, посмотреть. Часто  это меняет в корне мое мировоззрение, меняет меня. Я нахожусь еще в том возрасте, когда любое новое может кардинально поменять жизненную парадигму. Поэтому я советую всем молодым девушкам интересоваться искусством во всех его проявлениях.

— Как вы думаете, кроме карьеры и семьи, в чем еще современный человек способен реализоваться? 

— Мне кажется, что человек никому ничего не должен, если это не нарушает свободу рядом находящихся людей. Каждый способен делать  то, что не противоречит закону и какой-то общей гуманитарной логике. Я не буду говорить неправду, что каждый человек способен на все. В сорок лет стать профессиональной балериной вряд ли получится. К сожалению, жизнь вносит свои  коррективы.

 

— Удается ли вам жить в настоящем, без грандиозных планов и ностальгии по прошлому? 

— Я искренне считаю, что ностальгия — это болезнь. И я больна лет так с 12-ти. Мне кажется,  это реальный разрушитель прогресса.  Я много раз говорила, что если бы не было этого  удушающего чувства, то я могла бы, например, уехать в 14 лет в LA. Тогда мне предлагали работать по контракту, вполне возможно, моя жизнь сложилась бы по-другому. Лучше или хуже. Ностальгия может противоречить риску.  Если она сидит в человеке далеко, очень тяжело её  выгнать.  Моя  сестра спокойно меняет место жительства, она жила в России, потом улетела в Австралию. Я не скажу, что это неправильно, но  так не смогла бы. Так что ностальгия —  это мой порок. Я стараюсь не строить никаких планов. При этом  все срабатывает. Такой внутренний закон.

— Давали ли вы себе обещания подобного рода:  «Стану известной — куплю дом, соберу Олимпийский»,-  или какие – то другие? 

— Нет, я только в детстве давала себе обещание, что у меня будет стадо пегасов. И я буду на них ездить. Шутка, конечно. Я хочу, чтобы сбылись мечты моих близких и родных людей. Галочек про Олимпийский и Кремль у меня нет, и не было никогда.

 

-О чем вы никогда не спрашиваете других людей?

— Если человек не хочет открывать свою душу, я никогда в нее сама не полезу.

 

— Как вы воспринимаете мир – через звуки, изображения или ощущения?
— Когда я училась в школе, мне намного легче было воспринимать все, когда я прописывала. Я, наверное, киностетик, потому что я человек чувствительный и чувственный.

— В какой стране мира вы бы хотели встретить старость?

— Я хотела бы встретить старость в России, в Москве. В загородном доме, с моими любимыми людьми, и очень надеюсь, что с родителями.

banner